Главная » Археологические памятники предыдущий / следующий

Нижняя Макуша


ГАЛЕРЕЯ

Нижняя Макуша. Остров Макуша — многослойный археологический памятник, существовавший в течение многих сотен лет. Внешних опознавательных признаков он не имеет, и только его удобное расположение среди болот привлекло внимание археологов.

Материалы раскопок этого многослойного поселения отражают жизнь племен, заселявших в древности окрестности современного Екатеринбурга. Обнаруженные при раскопках остатки разновременных жилищ и материальной культуры позволяют последовательно проследить постепенное развитие живших здесь племен, а сравнение находимых остатков материальной культуры с другими памятниками окрестностей Екатеринбурга раскрывает многие страницы древнейшей истории края. Раскопки на этом острове в течение трех лет проводились среднеуральской археологической экспедицией Уральского государственного университета.

Название острова давнее, и происхождение его неизвестно. По имени острова обнаруженные памятники названы «Макушинскими древними поселениями». Те из них, которые расположены внизу, на пойменной части острова, названы Нижней Макушей. На Нижней Макуше в верхних слоях залегает стоянка эпохи поздней бронзы.

Самое древнее поселение эпохи неолита залегает в пойменной части острова. Раскопки позволили установить, что в конце четвертого — начале третьего тысячелетия до нашей эры одна из родоплеменных групп шигирской культуры выбрала для поселения остров Макушу. Тогда Мелкое еще не было заболоченным, умирающим озером, как в настоящее время, оно разливалось большим водным бассейном, далеко уходящим к горам, вправо от реки Исети, река же протекала через него у восточного края. У истока озера, при соединении его с руслом реки, и располагался остров Макуша, окруженный со всех сторон водой.

Там, где берега озера подходили к острову, напротив наскального навеса, люди построили себе жилище с выходом к озеру в одной из стен. Это была полуземлянка площадью 28 квадратных метров, углубленная в грунт. Сохранившиеся остатки жилища позволяют восстановить его внешний вид: оно напоминает округленный чум, сверху покрытый шкурами зверей.

Постоянного места для очага в полуземлянке не обнаружено, она обогревалась переносными кострами, следы которых в виде пятен прокаленной глины найдены в разных местах жилища. Около таких кострищ лежали остатки разбитой посуды и каменные орудия. Здесь жил небольшой коллектив людей матриархально-родоплеменной общины, занимавшихся в основном охотой. Судя по размерам жилища, в полуземлянке могло жить восемь-десять человек вместе с детьми.

Обнаруженные остатки первоначального заселения острова Макуша являются наиболее древними, и как бы незначительны они ни были, они представляют большой научный интерес, поскольку характеризуют древнейшие этапы развития местного общества в эпоху неолита.

Жители древнейшего поселения на Макуше пользовались орудиями из кости и камня. Для изготовления этих орудии употребляли зеленокаменлую породу Урала, залежи которой известны в окрестностях Екатеринбурга. Из нее делали крупные каменные орудия, топоры и тесла. Крупные для того времени, для нас это небольшие вещи, в 10—15 сантиметров длиной, а иногда и меньше, с остро заточенным лезвием. Для изготовления такого орудия куски камня разрезались каменной пилой с помощью подсыпки мокрого песка. Последующими сколами заготовке придавалась определенная форма, целесообразность ко торой уже была проверена веками. Потом на плитах жильного светлого мелкозернистого гранита с помощью того же мокрого песка орудие шлифовали— или все целиком, или только его рабочую часть; потом его закрепляли в коленчатую рукоять. Наиболее древние топоры имели острообушную форму и более широкое, чем обух, лезвие.

Для приготовления мелких орудий охоты и быта употреблялись серый и черный кремень и разноцветный кварц. Путем отжима от камня отделялись ножевидные пластинки с острорежущим краем. Находки в культурном слое поселений маленьких пластинок и остатков ядрищ от них, так называемых карандашевидных нуклеусов, говорят нам о том, что на поселении употреблялись орудия типа шигйрских, сделанные вкладышевой техникой.

Древние охотники при обработке шкур животных употребляли скребки. Это — мелкие орудия, площадью в два-три сантиметра, с остро отточенным отжимной ретушью концом и гладкой поверхностью снизу. Закрепленные в деревянную рукоять, они служили для соскабливания мездры со шкур, вырезывания и выскабливания изделий из дерева. Одежду сшивали жилами животных, применяя при этом проколки из камня и иглы из кости. Землю копали мотыгами из камня.

Все эти орудия были найдены в землянке.

Посуда, в которой варили пишу и хранили запасы, сделана из глины. Сломанные на широкие ленты черепки позволяют восстановить способ лепки посуды. В хорошо промешанную глину прибавлялся измельченный тальковый камень; это повышало огнеупорность посуды, она становилась блестящей и жирной наощупь. Из такой глины делали жгуты в два-три сантиметра шириной. Накладывая жгуты один на другой, начиная от днища, лепили горшок полуяйцевидной формы. После этого, смачивая глину водой и затирая куском кожи или травой, заглаживали поверхность, жгуты же, расплющиваясь, находили один на другой. Затем обрабатывался верх, борта скашивались вовнутрь и наносился орнамент, после чего посуда обжигалась. Такая техника изготовления посуды называется ленточной. Она характерна для шигирских племен. Обжиг посуды производился на костре и получался не всегда равномерным.

Этнографическими параллелями устанавливается, что лепка посуды была делом женским, кроме того, на керамике или комочках глины, найденных на Макуше, сохранились отпечатки женских рабочих рук. Наиболее древний орнамент шигирской культуры наносился при помощи заостренной палочки. Он покрывает всю поверхность тюлуяйцевидного сосуда, борт и скошенный вовнутрь край. Характерна и обработка внутреннего края сосуда, заканчивающегося валиком.

Рисунки, которыми покрывалась посуда, не очень разнообразны: удалось подсчитать, что в это время женщина знала 10—12 мотивов орнамента. В соответствии с тем, какую пищу варили или хранили в горшках, посуду покрывали одним из видов орнамента, предохраняющим, как думали наши предки, пищу от злых духов. Такие представления известны по данным этнографии. Закрепившиеся традиции не позволяли произвольно менять орнамент, и в течение длительного времени одни и те же рисунки украшают горшки.

В эпоху неолита шигирские племена чаще всего разрисовывали посуду входящими один в другой треугольниками, заштрихованными в разных направлениях, и реже — орнаментом из длинных прямоугольников, прямых или волнистых линий, сплошь покрывающих сосуды. В определенной комбинации все эти мотивы переходят с сосуда на сосуд, давая признак единого культурного комплекса. Часто встречается и рисунок змеи в виде волнистой линии, не характерный для других культур этой эпохи. Более древней посуды на памятниках нет.

Данные раскопок говорят о том, что люди жили здесь недолго. Постепенно разрушились и сгнили деревянные части жилища, ямки от столбов, оставшиеся в глинистом грунте, заполнились перегноем черного цвета. В первые же весенние паводки или в период осенних дождей яму землянки заполнил глинисто-песчаный заплыв, под которыми оказались погребенными все те немудрые, оставшиеся от обитателей жилища вещи, которые сохранились до раскопок.

Куда и почему люди ушли с этого места, неизвестно. Можно лишь сказать, что в течение приблизительно 500 лет поляна пустовала, и лишь во второй половине третьего тысячелетия до нашей эры шигирские племена снова заселили пойменную часть острова Макуша. Поверх того места, где ранее была неолитическая землянка, они построили себе большое округлое жилище площадью до 50 квадратных метров с очажной ямой внутри него и отдельно пристроенным выходом. Основание жилища углубилось частично в толщу культурного слоя, частично еще ниже, в материковую глину. Таким образом, при раскопках разрез культурного слоя дал два жилища, залегающих одно над другим в хронологической последовательности. В новом жилище сохранились остатки деревянного настила, идущего около стен до выхода и очага. Можно полагать, что здесь люди спали. В жилище найдена посуда. Орнамент на ней нанесен не палочкой, а гребенчатым штампом, иначе обработан венчик, и лишь традиционные рисунки связывают ее с более древней посудой. В небольшой ямке в полу жилища найдены прикрытые сланцевой плиткой тесло и топорик, а там, где был пол, — оставленные людьми каменные орудия и шлифовальные плиты.

Новые пришельцы также не очень долго жили на Нижней Макуше и ушли отсюда на верхнюю часть острова в связи с затоплением поймы.

По данным разведок устанавливается, что археологические памятники, относящиеся к эпохе медного века и его концу, обычно располагаются на более высоких берегах озер и рек, занимая собой их высшие точки. А по материалам раскопок прослеживается какой-то, возможно, местный период, когда вода озер и рек высоко поднималась, заливая собой обжитые в неолите поймы, как это было и на острове Макуша.

Верхняя Макуша — древний на горный археологический памятник, впервые раскопанный в лесном Зауралье. Под поселение шигирской культуры здесь осваивался верх большой и широкой каменной палатки (пойменная часть острова была затоплена).

В то время эта каменная палатка отличалась от других скал лишь своей большей площадью. Во время раскопок удалось установить те особенности, которые способствовали образованию и сохранению здесь культурного слоя. При первоначальном заселении эта палатка, как и большинство других, не имела почвенного слоя, и лишь в центре впадины залегал незначительный слой почвы — результат длительного разрушения горных пород. Впоследствии, благодаря постепенному образованию культурного слоя, первоначальный горный ландшафт изменился, образовалась полянка, покрытая травой и лесом. В таком виде она и сохранилась до самого начала раскопок.

Выкопав в естественном углублении на вершине каменных палаток место для овального жилища и подрубив мешавшие постройке камни горы, новые обитатели острова вбили в грунт не толстые бревна, скрепив их вверху. Перекрытия входа должны были удерживать два столба. Но углубить их в каменную плиту не удавалось, и столбы держались плохо. Тогда, по-видимому, с большими усилиями, были срублены два толстых бревна до полуметра в диаметре и незначительно углублены до камней в грунт. Ширина и тяжесть этих бревен обеспечивали устойчивость покрытия.

Об этом нелегком труде нам рассказали ямки от больших и малых столбов, позволяющие восстановить конструкцию жилища, полом которого были гладкие плиты горы. В культурном слое на полу жилища были найдены куски обгорелой бересты и камни. Значит, оно было покрыто берестой, придавленной камнями для предохранения от холодного ветра.

По наблюдениям, сделанным во время раскопок, восстанавливается внешний вид этих жилищ. Незначительно углубленные в почву, они возвышались на острове большими шалашеобразными полуземлянками с основой из толстых, скрепленных вверху жердей. На деревянную основу, очевидно, натягивались шкуры убитых животных. В отличие от пойменных это жилище имело грушевидную форму и два пристроенных входа, располагавшихся один против другого. Центральный вход примыкал к суженной части жилища, а пользуясь дополнительным, можно было выйти на берег озера.

У входа, ведущего к озеру, между тремя каменными плитами, возвышающимися над входом на 15—20 сантиметров, располагался постоянный очаг. На нем варили пищу, и, наверное, люди часто сидели возле огня.

Жилище погибло от пожара, и в момент катастрофы сохранившиеся вещи остались лежать на обоих местах. На очаге и у очага была обнаружена раздавленная посуда, на полу — зернотерка с терочником в форме сапожка, поодаль — большая шлифовальная плита для полировки каменных орудий. Была найдена также и подвеска из полированного камня — украшение от сгоревшей одежды. Остались на полу и наконечники копий, стрелы, скребки, литейная формочка для отливки иголок, проколки и два штампа для нанесения орнамента. В западном же секторе жилища почти ничего не найдено, и, надо полагать, здесь было место для сна.

Несомненный интерес представляют два зубчатых штампа из полированных пластинок кремнистого сланца для нанесения гребенчатого орнамента па глиняную посуду.

Все эти вещественные остатки уже отличаются от предметов начала и середины третьего тысячелетия до нашей эры, однако есть в них и много общего. Больше всего найдено посуды, сохранившей свою полуяйцевидную форму — такой сосуд ставился на открытый очаг и подпирался камнями. Но рисунки на посуде сделаны уже гребенчатым штампом, а не палочкой. Некоторые черепки имеют сходство с обломками посуды, которые обнаружены на Левшинской стоянке, открытой на западном склоне Урала. Это и позволяет отнести землянку на Верхней Макуше к концу третьего тысячелетия до нашей эры.

Несколько изменились и типы каменных орудий. В культурном слое по-прежнему много скребков, но ножевидных пластинок уже меньше.

Так как на скалистых возвышенностях, подобных Верхней Макуше, не было условий к почвообразованию, то нарастание культурного слоя происходило медленно и в основном за счет жизнедеятельности нескольких поколений людей. Мощный культурный слой постепенно закрыл собою всю центральную впадину возвышенности и часть каменных глыб.

Сгоревшая землянка, как и всякая яма, заполнилась смешавшимися землей и культурным слоем, а поверх этой смеси нарастал культурный слой новых поколений.

Во время раскопок на Верхней Макуше в толще культурного слоя, возникшего под остатками сгоревшего ранее жилища, были обнаружены три больших камня, которые прикрывали яму, идущую до каменных плит горы и врезавшуюся на территорию полуземлянки. Под камнями оказался целый клад каменных орудий — 47 вещей, относящихся уже к последующему времени жизни шигирских людей. Это — редкая находка. Она ценна тем, что клад вещей обычно говорит об одновременном их существовании.

Место клада было отмечено тремя большими камнями из тех, что в изобилии валялись вокруг, и только спрятавшие эти орудия люди могли найти хранилище. Возможно, что вещи были положены в землю для того, чтобы предохранить от выветривания камень, из которого они были сделаны.

Орудия были найдены в таком порядке: под камнями лежала большая, в несколько килограммов весом, заготовка зеленокаменной породы со следами отпила каменной пилой. Наклонно к ней приставлена плитка сланца, а у заготовки и под плитой лежали орудия: большой сделанный из зеленого камня полированный топор, тесло, скребок и 43 каменные стрелы различной величины и формы. Орудия, возможно, были приготовлены для обмена.

Больше всего оказалось длинных, до 12 сантиметров, стрел из кремнистого сланца, по-видимому, это наконечники дротиков. Были также стрелы из агата, молочно-белого кварца и кремня. Ни одна вещь не носила следов употребления.

Клад датируется восемнадцатым веком до нашей эры.

Жилищ, относящихся к дальнейшему освоению острова Макуши шигирскими племенами в период перехода от медного века к эпохе бронзы, не обнаружено. Они были вскрыты раскопками на Аяти.

После племен шигирской культуры поименная часть острова была занята людьми гамаюнской культуры. А после них в эпоху раннего железного века Верхнюю Макушу освоили исетские племена. Место было удобным для поселения: верхняя площадка крутой горы защищала обитателей горы от возможных нападений и, вероятно, как и сейчас, была ограждена лесом, маскирующим селище. Раскопками установлено, что здесь было большое наземное жилище.

По сохранившимся ямкам от столбов можно определить, что оно было длинным, четырехугольной формы, с бревенчатыми стенами и, по-видимому, односкатной крышей. Горизонтальные бревна стен были зажаты между вертикальными столбами. Тип постройки дома характеризует это жилище как небольшую крепость, которая могла служить защитой при возможных военных столкновениях.

При раскопках обнаружено, что новым обитателям не был известен рельеф древней поверхности. Часть вертикальных столбов, укрепленных дополнительно каменными клиньями, была вбита в грунт неглубоко, так как столбы натолкнулись на нижележащие валуны, а между тем рядом находились участки с более мощным слоем почвы, куда было и легче, и проще вбить бревна.

Внутри большого жилого дома, занимавшего весь центр вершины палаток, на земляном полу обнаружены два очага и остатки бревенчатого настила у юго-западной стены дома, вероятно, там были нары.

Очаги размещались почти посередине жилища, в нескольких метрах друг от друга. Один из них представляет собой углубленную в грунт очажную яму, около которой лежало много раздавленной посуды.

Второй очаг был примитивной плавильной печью, сделанной из глины с большой примесью мелких дробленых костей. Под печи был круглым, диаметром до одного метра и высотою до 20 сантиметров, под ним шел воздуходувный ход. Найдены и остатки разрушенных стен печи, сделанных из глины и камней. Таким образом, плавка металла происходила внутри жилого помещения, как это наблюдалось еще в XVIII веке у татар.

У остатков плавильной печи обнаружены литейные формы из талькового камня для отливки кельта и трехгранных бронзовых стрел, глиняная форма для отливки пряжки. Найден и сердечник из глины со следами медного шлака, вкладывающийся вовнутрь формы для отливки кельта. Здесь же обнаружены обломки тиглей, льячка, куски медного и железного шлака, а также слитки железа и меди.

За пределами жилища находились остатки второй разрушенной плавильной печи с обломками прокаленных кусков глиняной обмазки. При анализе железных слитков и изделий из железа, обнаруженных на таких селищах, как Палкино и Верхняя Макуша, установлено, что железо никаких примесей, кроме алюминия, не содержит. Примесь алюминия к железу предохраняла вещи и металл от ржавчины.

На полу жилища раскопками вскрыты серьга из золотистой бронзы вместе с тремя кусками медного шлака, обломок серебряной бляхи с изображением животного, штамп из бронзы для нанесения зубчатого орнамента на посуду и скребок из железа. Встречены здесь и каменные орудия — топоры и долотца малых размеров, округлые в сечении, но больше всего скребков. Кроме того, найдена фигурка кабана из камня с отверстием на брюхе и отломанной головой. Новыми орудиями из камня были песты для дробления руды и молоты из крупных галек.

По керамике и типу литейной формы для кельта время существования селища на Верхней Макуше определяется в пределах VIII—III веков до нашей эры. Жилище же относится к концу существования селища.

Близкое соседство скотоводческих кочевых и полукочевых племен, употреблявших в быту металлические предметы, доступность для разработки медных и железных руд способствовали развитию изготовления орудий из металла для целей обмена.

Устройство плавильных печей того времени было, конечно, очень примитивным.

Способ плавки меди в горшках людьми исетской культуры хорошо восстанавливается по остаткам древнего производства, открытым автором в 1949 году на высоком восточном берегу Исетокого озера, в парке водной станции СУГРЭСа, у склона пятнадцати метрового обрыва. В неглубокую, до 50 сантиметров, яму насыпали древесный уголь, окружавший два поставленных туда остродонных горшка с отогнутым венчиком; затем над ямой делалось конусообразное покрытие, основой которого служили колья, набитые вокруг ямы и на некотором расстоянии от углубления, на колья был положен дерн. В горшки засыпалась руда. Уголь разжигался. Для поддержания нужной температуры была создана дополнительная тяга воздуха путем вставки сопел на краю очажной ямы у самого обрыва. Воздух, проникая с силой вовнутрь плавильной печи, выходил в верхнее ее отверстие. После окончания плавки горшки разбивали, но на черепках и в очаге сохранился медный шлак.

Качественный анализ указывает на большое содержание меди, оставшейся в шлаках, и на примеси к руде железа, алюминия, свинца, магния, марганца... Примеси олова не обнаружено.

Олово на Урале было привозным, поэтому оно добавлялось не при первой плавке, а потом, уже к чистой выплавленной меди, при изготовлении орудий на месте их производства— так расходовалось меньше дефицитного металла.

Обнаруженные на поселениях и местах металлургического производства орудия и оружие из бронзы и литейные формы для их отливки восстанавливают технику литья. Для полых топоров, так называемых кельтов, формы делались из двух половинок. В форму вставлялся сердечник из песчаника или глины, между формой и сердечником заливался металл. На одной части формы вырезался орнамент, типичный для данной эпохи или культуры, при отливке он хорошо получался на одной из сторон предмета. Для изготовления трехгранных бронзовых стрел применялись формы-тройчатки, складывающиеся между собой поверхностями. По сделанному вверху желобку в складную форму наливался расплавленный металл. Для отливки украшений на одежду употреблялись односторонние литейные формы из камня и глины.

Была развита и ковка металлов, что установлено по находкам литейных форм для отливки металлических стержней, известных уже с эпохи бронзы.

Качественный анализ металлических изделий и шлаков проведен работниками кафедры аналитической химии Уральского государственного университета профессором С. К. Чирковым и лаборантом И. Якушевой.

Литература:

Берс Е.М. Археологические памятники Свердловска и его окрестностей. Свердловск, 1963.

« Назад к списку

МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ

Нижняя Макуша Общая карта

Общая карта

Нижняя Макуша Местная карта

Местная карта